Отрывки: о кино

В последние недели наконец-то удается смотреть кино. Часто урывками и с паузами, но хотя бы так. Времени на обстоятельный анализ, впрочем, все так же нет, поэтому лишь краткие замечания и мысли «по ходу». Возможно, что-то и перерастет в рецензию в будущем, но скорее всего это так и останется соображениями по свежим впечатлениям. За прошедшие два уик-энда я посмотрел «Космополис» Кроненберга, «Прометей» Ридли Скотта, а также новую версию фильма «Вспомнить все».

Космополис.

Космополис – это по-хорошему странный фильм, в котором есть свой ритм, богатая и сложная система образов, нетривиальный сюжет. Затянутые диалоги с не всегда прозрачными отсылками вкупе с почти клаустрофобической картинокй несколько манерно, но все же довольно верно передают ощущение современного мегаполиса, в котором события, деньги, время, обмены репликами и телесными субстанциями плотно сконденсированы, но при этом не спасают от отчужденности и пустоты.

В каком-то смысле это фильм о капитализме, а точнее о том, на что похожи его агенты: как одушевленные – биржевики, аналитики, секьюрити, протестующие и т.д., так и неодушевленные – деньги, рынки, лимузины, клубы, инфраструктура и т.п. Есть в сюжетной канве и явные отсылки к случайным и непредсказуемым факторам капитализма, которые Нассим Талеб назвал «черным лебедем». Как один из ракурсов на фильм рекомендую во эту рецензию.

Однако от себя хочу заметить, что мне все-таки не кажется, что целью режиссера было показать главного героя как неживого, самолюбивого и поверхностного спекулянта. На мой взгляд, он как раз очень хорошая иллюстрация современного человека, в котором предельная отчужденность смешана с едва сдерживаемыми саморазрушительными позывами к полной жизни. Житель мегаполиса – это существо с маской хладнокровного яппи, за которой вынуждены скрываться сексолголик, каттер, философствующий мизантроп и лузер. В разных степенях и соотношениях, но в большинстве из горожан это есть, просто потому что так устроена социальная жизнь больших городов в эпоху культурного капитализма. Секс здесь часто становится либо средством подавления тревоги, либо предметом товарного обмена. Для главного героя актуальны оба смысла, и это одна из причин, по которой он никак не может понять свою фригидную и явно травмированную жену. Катер – в данном случае не столько человек, склонный наносить себе раны (чтобы почувствовать себя живым), сколько обобщенный образ. Обезличенность и виртуальность жизни заставляет человека бессознательно стремиться к боли и злу, как последним формам удостоверения в том, что они еще живы. Способ проявления – самоистязание на рейве, наркотики и алкоголь (а точнее их болезненные последствия), стрельба в себя или в других – в данном случае непринципиальны. Мизантропами нас делает не только вынужденность контактов, но и идеология успеха (те, кто ниже – презренны, выше – вызывают зависть и ненависть). Однако современный человек не умеет по-настоящему ненавидеть, его агрессия, отвращение, стереотипы (о неравенстве людей – от расизма до классовой неприязни) пропущены через несколько степеней рефлексии. Эта рефлексия и превращает горожанина в потенциального философствующего мизантропа, чье отвращение подается уже через призмы сложных концепций. И наконец, нельзя не признать, что потенциально и в долгосрочной перспективе любой современный человек является лузером. Сама социальная гонка делает нас таковыми. Мы – лузеры, не только потому что только и грезим об этом в своих страхах, которые нас подстегивают, но и потому что это единственная конечная реальность для каждого, так как правила игры не подразумевают окончательной победы.

Общая атмосфера фильма также очень хорошо иллюстрирует тезис некоторых психоаналитиков, которые утверждают, что ключевым понятием для понимания современного мира становится сегодня паранойя (а отнюдь не шизофрения). При этом в сюжете есть контрастный парадокс: здесь все окружающие проявляют признаки паранойи, кроме главного героя – того, кто имеет реальные поводы к угрозам. Главный герой больше похож на маниакально-депрессивного психотика в гипоманиакальной стадии (вплоть до таких черт, как гипермнезия – способность быстро схватывать детали, запоминать многое, что видимо и делает эго хорошим спекулянтом). Этот разрыв очень хорошо ощутим: в то время как все вокруг ищут ответ на вопрос «что это значит?» (параноически подразумевая, что все, что-то значит), главный герой сконцентрирован на своем возбуждении. В каком-то смысле в ходе сюжета мы видим очень сложную эволюцию героя, движимую не классическим конфликтом, а скорее подводными течениями его сознания. Однако примечателен не столько прорыв героя к подлинному самоощущению, сколько финал. Финальный диалог – это диалог раба, нуждающегося в ответах и опеке извне, и господина, который никаких ответов дать не может, просто потому что не ищет смысла (именно смысл, логика, симметрия приводят его к краху из-за непредсказуемого юаня). Ни дуэль, ни диалог по сути состояться не могут. Что, на мой взгляд, является хорошей иллюстрацией предела коммуникации: когда все, что вы получаете в ответ это лишь свое собственное сообщение в прямом виде. То есть единственный ответ, который вы получаете – это ответ на вопрос, кто вы есть. Для других. Для системы. А то, что в конечном счете, отнюдь не каждый хотел бы знать – «кто он есть на самом деле, для себя» - увы, не является знанием или смыслом. И приобретается иными путями и совершенно другой ценой.

Прометей.

Несмотря даже на мой интерес к приквелу саги о чужих, фильм уже в ходе просмотра начинает казаться то ли жертвой цензора, то ли детищем корявого монтажера. Детище Ридли Скотта оказалось не просто сырым, но и предельно анорексичным: в сюжете просто «срезано все мясо» - нет ни характеров, ни мотивации, ни столкновения идей или персонажей. Некоторое исключение составляет, по иронии судьбы, андроид Дэвид. Такой результат нетрудно понять: продюсеры делали ставку на бренд и спецэффекты, режиссер – на небанальное высказывание о вероятном происхождении человечества, к тому же к доработке сценария приложил руку сценарист сериала Lost (явно большой мастер пудрить мозг несколько сезонов, но не способный на качественное осмысление философских тем). При этом многие загадки в итоге легко прочитываются (что можно частично проверить по сценарию – синпосис можно прочест здесь), однако, остается осадок от своего рода «нерешительности» авторского высказывания. При всех аллегориях и непрямых высказываниях, которые отличают фильм Скотта от первоначального сценария под названием «Чужой: Инженеры», ключевые решения остаются теми же – в них собственно и заключаются слабые и сильные стороны произведения.

Вообще в фильме мне больше всего понравилась сама попытка нетривиально ответить на вопрос о происхождении человечества. Тонкость подхода не только в оригинальности гипотезы (здесь-то как раз нового не много), но и в ее самоотсылающей логике. Снова сошлюсь на замечательну рецензию воего друга. Действительно, возможно, мы всего лишь продукт, созданный для каких-то практических нужд. Такой же продукт, в который все более превращаем и себя, и окружающий мир. И, судя по сюжету, продукт отнюдь не безобидный, иначе, зачем для него готовить столь изощренное «противоядие». Причем, в конечном счете даже эта прагматическая цель уже не играет роли: человечество – заброшенная, ненужная вещь, потерявшая актуальность или лишившаяся пользователя. Подобная судьба – хороший парафраз к судьбе андроидов и роботов, созданных человеком, чья собственная значимость балансирует между наличием четкой задачи и попыткой в меру возможности осмыслить какие высшие мотивы и ценности стоят за ней. Однако при всем этом человек даже перед лицом высшей тайны продолжает видеть только себя. Возможно, потому что человек никогда не взрослеет окончательно. Возможно, потому что большинство людей не способны принять простую мысль о том, что «мир не имеет по отношению к нам намерений».

Вспомнить все.

Не будучи фанатом римейков, я все же из чистого любопытства решил посмотреть данный фильм. Сама сюжетная обработка темы мне понравилась. Как ни странно: и марс, и мутанты, и какие-то космические минералы с инопланетными технологиями – все это было декорациями, затемняющими ключевой смысл. Для Филиппа Дика, как мне кажется, в этой истории наиболее важны были не фантастические возможности будущего, а эта странная и подкупающая правдоподобность истории о человеке, не знающем себя. Фантазия о том, что привычная жизнь – это иллюзия, скрывающая другую настоящую, пожалуй, не просто попытки компенсации за нереализованные желания и способности. В этом фильме центральная тема как раз вопрос «кто я есть?», т.е. то, что актуально при любых внешних условиях. Хотя по структуре фильм совершенно сырой, и на фоне прежней версии практически безликий. Эта структура похожа на линейный квест из компьютерных игр: зрелищные гонки, массовые драки и решение головоломок в итоге заканчивается желанной встречей с «мудрецом», изрекающим и без того очевидную банальность («ты – это то, что ты делаешь»). Симуляция духовных поисков логично заканчивается простым выводом – нужно всех победить. Впрочем, этот боевичок на большее похоже и не претендует, в силу чего любовная линия дана пунктиром (эдакий must have) и на весь фильм приходится всего одна попытка юмора (довольно толстый намек о том, где бывали губы героя). Жанр явно стагнирует.

Любопытно, кстати, отметить, что на примере последних двух фильмов, явно наблюдается кризис современного воображения. В каком-то смысле в нынешней фантастике поражают не технологические возможности, а наоборот невозможность уйти от реалий сегодняшнего дня. Капитализм и всемирная катастрофа – вот единственная альтернативы, которую рисуют нам фантасты. Как справедливо замечает Жижек, капитализм уже победил на уровне воображения, мысли, поскольку «нам проще представить, что весь мир сгинет, нежели представить, что на место капитализма придет другой общественный строй». Да, я с ним полностью согласен – пространства утопии нам не хватает. И это одна из причин, по которой мы начинаем явно или тайно грезить о Конце Света. Очередной пик истерии на эту тему уже близок. И хотя я не верю в эти кликушеские россказни, все же рекомендую всем своим читателям быть осторожными в эти дни, потому как суггестивных идиотов, как явление, пока еще никто не отменял.

Датское погружение (рецензия на «Субмарино» Томаса Винтерберга).
Intel предлагает эталонный планшет по тройной цене
Протестантизм как возможность
Посмотреть назад. Чтобы увидеть небо.
iPhone 5S сфотографировали прямо на заводе
Ненависть к поэзии
Дешевая честность
Symantec: Backdoor.Barkiofork бьет по оборонной и авиационно-космической индустрии
Приложение YouTube для PlayStation 3 с новыми возможностями
ЛитРес и ридеры: «Читатель» вернулся в App Store