Не то.

На дворе осень. Осень как осень, но в общем не очень. Наверное, потому, что замечаю я ее только в двух состояниях: либо рано утром, спеша на работу то в холоде, то в толчее, либо вечером, преодолевая привычные уже пробки и упадок сил по дороге домой. Впрочем, написать я собирался не об этом, а о том, что последние два месяца мне слишком часто приходит на ум мысль о неправильности происходящего вокруг.

«Что-то пошло не так с этим обществом/страной» - эта фраза или даже модус речи присущ любой эпохе, вне зависимости от степени ее развитости. Объяснить его можно по-разному, но чаще всего такие объяснения служат вытеснению. Такой взгляд, как мне кажется, является не просто брюзжанием старперов и консерваторов, равно как и не свидетельствует об «объективном» упадке нравов в духе гесиодовских измышлизмов вроде «Золотого века» (за которым неминуемо следуют менее благороднометаллические эры). Я думаю, что эта фигура речи указывает на совершенно иные вещи.

Во-первых, это вытесненное указание на упущенные возможности в развитии общества. Дело в том, что любая эпоха характеризуется не только теми кризисами или прорывами, которые ее открывают, но и провалами, нераспознанными или упущенными возможностями развития. Эти призрачные перспективы альтернативного будущего вдохновляют социальный протест, но вместе с тем порождают и нелицеприятные процессы (любая реакция – тоже отсюда). По сути, это подсознание эпохи, которое неминуемо порождает ее темного двойника.

Во-вторых, недовольство текущим положением дел – это также эффект осознания своей социально-групповой или даже классовой принадлежности. Все диалектически просто: изъян социальной жизни – это почти всегда имя чьего-то блага, выгоды определенной социальной группы. Так что беспокойство о том, что «все не так как надо» - это чистая феноменология социального антагонизма, который касается человека. И если вам кажется, что вещи обстоят крайне несправедливо, то очевидно, найдутся и те, кто воспримет так же любое изменение статус кво.

Сам я по большей части негативист, поэтому данный модус речи мне характерен, хотя и не в классическом виде – жалоб и ворчаний, а скорее в попытке поиска основ для критики того или иного явления. Собственно соображения о том, что явно что-то идет не так, наиболее часто меня посещают по отношению к образованию – ко всей системе: от обучения до распределения и оценки кадров. И поскольку я уже второй месяц устраиваюсь на работу, то недостатка впечатлений у меня нет. К счастью я уже нашел работу, хотя еще пару месяцев назад мои перспективы были не просто туманны, а прямо говоря, хреновы. Однако не могу сказать, что с появлением работы все стало замечательно. Скорее, кое-что стало замечательно (что уж спорить возможность кормить семью есть большое благо, особенно в обществе, в котором ты принципиально не нужен), но мелких неприятностей и стресса стало больше. Хотя большая часть стресса – это просто притирка и привыкание. Словом, пройдет.

Вкратце мои ощущения от взаимодействия с кадровиками, да и всей системой вузов легко укладываются в отыгрывание социальной роли отверженного чмошника с недозрелым дипломом в кармане. Похоже в наши времена эта новая инкарнация типажа «баронет в бараке». Все дело в том, что образование без государственной опеки очень быстро становится заложником рынка и общественных стереотипов, а это в свою очередь ведет к замыканию цикла – образование отрабатывает соцзаказ и стало быть закрепляет эти стереотипы.

Если вкратце охарактеризовать ситуацию сегодня, то образование, как понятие, как мыслимая вещь – это то, чего нет. Ни в обществе, ни в системе образования. Оно не просто не ценится, оно отрицается как действительность. Реальны опыт, связи, диплом и претензии (кои опыт подтверждает, а диплом – лишь в редких случаях). Даже в самих вузах расчет нагрузки, зарплат, мест на специальности и пр. происходит из расчета каких угодно соображений, но не процесса получения образования. В итоге: образование – это потеря времени ради допуска к практике. Профессионалы возникают из практики, мастер-классов и курсов повышения квалификации. Даже в тех областях, где нужны точные конкретные знания, все чаще разговор о «получении образования» сменяется мутной риторикой о таланте и престиже вуза. Собственно и ценность преподавателя для вуза строго определяется квантифицируемой выгодой (звание, связи, известность), а не педагогическими достоинствами.

Следует однако напомнить, что образование, если оно действительно получено (а не симулируется) делает человека своего рода аристократом. Вне зависимости от того, признается это обществом или нет. Знание – это не только повод к высокомерию, но и повод к самоуважению, к чувству достоинства. Просто потому, что это одна из вещей, которых добиваются, получают посредством усилия (а также удачи). Никакой талант, и ничто иное так радикально не отличает людей как реально приложенные старания в обучении. Но, как я уже заметил, все нынешней системе трудоустройства этот факт неизвестен. Наверное, просто потому что им за это не платят. Или потому что среди кадровиков доля профессионалов исчезающее мала, как впрочем, и во многих других сферах. Отсюда возникает умилительный парадокс: ощущать себя и фактически быть пролетарием из-за того, что являешься «аристократом». Конечно, это только формы самоощущений, часть из которых призвана установить несправедливость обстоятельств, сделав их тем самым выносимыми. И все-таки несколько тревожат возможные последствия от такого отторжения образованных людей, не способных самостоятельно вписаться в рынок.

В общем я снова как-то устроился, и снова без всяких гарантий (договор до 31.12.) – все в духе новейших тенденций глобального капитализма, открывающих нам полную возможность к свободному конструированию собственной жизни. И поэтому я отвержен, но лишь отчасти, я отчужден, но не отчаялся. Это вызывает двойственные ощущения. Должен ли я форсированно радоваться тому, что трудоустроен? Или тревожиться о том, что ждет меня вскоре (продлят контракт или нет)? Или мне следовало бы сфокусироваться на удовольствии от работы? Работы, которой противостоит весь дух системы. Или же напротив истина момента в отчужденной солидарности с отверженными? Все это по отдельности выглядит сомнительно и лживо. Но жизнь редко бывает однозначной, поэтому необходимо прожить и принять это противоречие (опять об Гегеля?). И поэтому я не отказываюсь ни от выражения радости от редких, но случающихся бесед со студентами, ни от выражения сознания отчужденного образовательным трудом в системе, которой этот труд не нужен.

И в качестве постскриптума, вдруг подумалось об эпохах. Меня всегда при изучении истории посещала одна крамольная мысль. Она заключается в том, что нет более скучного и унылого жребия, чем родиться в обществе, переживающем свой расцвет. Это скорее всего что-то из индивидуального мировосприятия, но мне действительно кажутся наиболее интересными динамические периоды развития – рост и спад. В каком-то смысле можно сказать, что расцвет, верхнее плато – это период, в котором нет чувства эпохи, чувства «нашего времени», есть только некий торжествующий культурно-идеологический бэкграунд, не осознаваемый большинством его носителей. Даже низший этап упадка обладает обостренным чувством эпохи: ощущением конца культуры и предательством. В этом смысле ослабление и упадок – это периоды особого консонанса между трагическими измерениями личности и общества, а рост – всегда период борьбы (со скепсисом, пораженчеством, прошлым, старыми и новыми врагами, да даже со вселенной). И только расцвет – это эпоха самонеощущения от анестезии взлета и поддерживающей его идеологии.

В этом плане мне представляется, что я отношусь к тем оптимистам, что утверждают прогрессивные тенденции в развитии нашей страны. С той лишь оговоркой, что к этому оптимизму текущего момента у меня примешивается тревожный пессимизм в отношении будущих вызовов. Или говоря проще, я считаю, что наша страна все-таки умудрилась выйти из смертельного пике 90-х, но я не уверен, что она успеет оклематься (нынешними темпами) и подготовиться к грядущим уже в этом десятилетии потрясениям и нападкам. Судя по всему хронический секвестр гос.бюджета 90-х нанес наибольший вред как раз медицине и образованию. И если в других сферах возвращение финансирования постепенно меняет ситуацию, то здесь – одних припарок для воскрешения маловато. Увы, похоже, что в министерствах сидят люди, пораженные либерализмом, а посему вместо конкретных и срочных мер система образования все также будет жить наивной надеждой о чудесном пришествии «невидимой руки рынка». Все-таки кадры решают все, а следовательно, либо кадры поменяются и создадут новые, либо нынешние кадры загубят все, что еще осталось. Поэтому я думаю, что если все-таки не удастся избежать распада страны, то конец будет быстрым. И черт его знает, что лучше: наблюдение стремительной агонии или ощущение длительной смертельной болезни (словно «динозавр с новым вирусом в клетках»)…

Антивирусное решение TrustPort Mobile Security для платформы Android
Настоящий сервер в корпусе ноутбука
Приложение YouTube для PlayStation 3 с новыми возможностями
Еще немного ненависти?
Сайт дня: Hype Machine - саундтрек блогосферы
ЛитРес и ридеры: «Читатель» вернулся в App Store
Стильные и недорогие смартфоны LG на низком старте
Intel предлагает эталонный планшет по тройной цене
Ненависть к поэзии
Смартфон Explay претендует на лавры Samsung Galaxy II