Брак как авантюра

Предыдущий пост планировался как своего рода введение, но вышло так, что он был посвящен отдельной теме – соотношению семьи и брака. Сегодня я сделаю небольшое дополнение о том, как я собственно понимаю брак.

В качестве эпиграфа: «Удачный брак — это строение, которое нужно каждый раз реконструировать».

- Андре Моруа

Самая явная проблема с браком на сегодня такова: большая часть людей (при всей эмансипированности современной культуры) вступают в брак, при этом, так или иначе, отрицая его значимость. Согласитесь, что женатых намного больше, чем тех, кто истово верит в серьезность этого института. В силу этого парадокс современного общества заключается в том, что, как и во все времена, довольно часто имеет место несовершенный брак, брак, разбавленный определенной долей промискуитета. Молодое поколение, несмотря на товарно-рыночный цинизм, все так же верит в «семейное счастье», да еще и «по любви». Девушки все так же почему-то мечтают о свадьбах, а парни все так же зачем-то предлагают руку и сердце, но при этом ожидаемое счастье чаще всего не наступает.

Объяснения здесь бывают самые разные: от того, что брак – явление противоестественное и человеку по природе свойственно менять партнеров, и вплоть до того, что брак – это идеал, который (увы) большая часть простых смертных воплотить в жизнь не может. Общая беда этих объяснений – слишком много сущностей, которые необходимо принять как очевидные данности (например, что природа человека полигамна, и более того, что эта природа борется и побеждает культуру и т.п.). Я попытаюсь начать с более простого объяснения.

Мой начальный тезис таков: люди всегда стремятся к тому, что проще, и поэтому несовершенный брак встречается гораздо чаще, чем подлинный брачный союз. Иными словами, люди либо не хотят ничего делать, либо просто не знают, что нужно сделать для того, чтобы брак осуществил их смутные чаяния. Довольно часто приходится сталкиваться с наивным представлением о браке как о каком-то предмете, который или есть, или его нет (без каких-либо полутонов). В связи с таким представлением люди обычно задумываются над вопросами «что делать в браке?» или чаще «что делать с браком?» (словно это новый предмет мебели в вашей привычной обстановке), оставляя вне поля зрения другой более существенный вопрос - «как делать сам брак?» и "e;что брак делает со мной?"e;.
Я не разделяю распространенного мнения о том, что брак после его заключения существует сам собой. Я убежден, он требует «работы» – осмысленных действий над событиями, отношениями, над собой в конце концов. И речь не о банальностях типа «в браке нельзя расслабляться, надо поддерживать пламя чувств, иначе все пойдет прахом». Речь о том, что необходима работа над осуществлением брака, что означает необходимость как понимания «что есть брак?» (что в нем важно, имеет отношение и нет), так и утверждения этого понимания в реально проживаемой жизни. В этом смысле я склонен рассматривать брак как то, что нуждается в опосредовании, т.е. в «пропускании брака через себя», в принятии того, что «уже есть». Говоря проще, что считаете действительным браком именно вы – это ваше дело, но раз считаете, то делайте то, что создает эту действительность. Увы, весьма малая доля людей готова целиком следовать своим же представлениям и убеждениям (это наблюдение сделал еще Фрейд, буквально с самого начала изучения бессознательного).

По сути, брак – это авантюра. Причем, брак как авантюра должен быть понят именно в двусмысленном звучании слова «авантюра», которое ему добавляет этимология. Брак как авантюра – это не только «рискованное начинание» или даже «сомнительное предприятие», но также происшествие, «то, что должно случиться» (по латыни aventurus – долженствующий прийти).

С одной стороны, брак – это риск, предприятие без гарантий, поскольку никакой «штамп в паспорте» не убережет от сложных жизненных перипетий (в ходе коих люди иногда меняются и серьезно). Однако с другой стороны, брак – это именно то, чему должно еще случиться. Это «должно» означает как важность усилий, так и императивность требования. В самом деле, вступление в брак есть род морально-этического обязательства: и перед обществом (потому моральное), и перед своим желанием (потому этическое). Захотеть вступить в брак – не каприз, а желание, которое предъявляет через намерение какую-то важную часть вашей личности. Причем, брак есть изначально требование реализации «подлинного брака», а не его имитации «на люди». И если брачный союз состоялся как брак, то это стало возможным только в результате поступков и решений двух индивидов (не свободных от испытаний и случайностей, царящих в реальном мире). А иных возможностей, кроме ретроспекции, чтобы определить успешный брак попросту нет.

Вообще в идее брака есть нечто гегельянское по духу: в то время как любая форма отношений мужчины и женщины имеет свой предел, свой тупик, то брак вовсе не является ни реальным, ни иллюзорным разрешением этого тупика. Напротив, брак есть универсализация и формализация самого этого противоречия: приведение этого противоречия как эксцесса к правилу.

Здесь нужно сделать небольшую оговорку. Я не верю в непреодолимую пропасть в понимании между мужчинами и женщинами, поскольку нет никаких «женской» или «мужской» логик. Мужчины и женщины более схожи, чем они считают, но это схожести формальные. Грубо говоря, они схожи тем, что оба ищут ответ. Но в содержании появляется разница:  мужчины и женщины решают разные задачи. Если максимально кратко описать эти задачи, то для мужчины – это понять «что значит быть мужчиной» и стать им, а для женщины понять «что значит быть женщиной для мужчины» и стать ею. Задачи схожие, а материал разный (культура), кроме того постановка задачи изначально создает ассиметричность отношений. И психология мужчин и женщин отличается порой довольно радикально, не потому что они не схожи, а потому что точки зрения разные (нет третьей нейтральной позиции).

Так вот гегельянский момент брака как раз в попытке превзойти эти психологические несоответствия (половые, гендерные, индивидуальные), создать некую надстройку, приводящую к целому. Иными словами, произвольность здесь кладется в основу, тем самым, придавая динамику противоречию. Сам тупик становится столь же неизбежным, сколь и невозможным (если вы следуете форме брака без уклонений). Тупик в браке – это имя отклонения от формы брака. В конечном счете, ведь невозможно сказать для чего непосредственно существует брак, он существует сам для себя – как однажды заявленная связь (определенного характера) между двумя людьми.

Гегель попытался это выразить весьма странным определением: «брак есть правовая любовь», и затем пояснял «…при таком определении из последней исключается все, что в ней преходяще, капризно, субъективно». Фактически, он указал на два важных момента. Во-первых, брак оформляет отношения (любовь), а не какую-то социально значимую функцию (деторождение, воспитание, наследование собственности и т.п.). Но, во-вторых, форму «брак по любви» берет именно у более сложной структуры – у развитого социума, обладающего культурой и правом, тем самым преодолевая частности. В связи с этим важно подчеркнуть, что, по мнению большинства антропологов и этнографов, брак «старше» любви. Так что Гегель говорит именно о «современной форме брака», а не о разного рода брачных договорах (которые изначально представляли собой обмен женщинами между племенами).

И подобно «гегельянскому» анекдоту про палату для умирающих, к браку применима следующая иллюстрация. Если женатый мужчина, осознав, что ему действительно нужно от женщин, сетует на то, что хочет отношений страстных, при этом дружеских и свободных, то в ответ можно лишь указать ему, что он УЖЕ женат. А почему у него в браке чего-то нет – это вопрос к нему самому. Тем более, что достичь подобных отношений гораздо реалистичнее с одним человеком, чем с несколькими, хотя многие искренне уверены в обратном. Последний факт, кстати, весьма любопытен. Неудачный брак есть тот самый тупик, который вынуждены скрывать многие «знатоки», представляя свой разорванный опыт («жена-любовница» или «пара-тройка подруг после развода») как высшее проявление удовольствия. И, как это ни печально, почему-то к таким «умудренным жизненным опытом» людям часто прибегают за советом семейные. На это я снова вынужден процитировать Маркса: «Тот, кто заключает брак … также мало творит и изобретает брак, как пловец – природу и законы воды и тяжести. Брак поэтому не может подчиняться произволу вступивших в брак, а наоборот, произвол вступившего должен подчиняться сущности брака». А теперь спросите себя: стоит ли учиться плавать у тех, кто разок-другой «утонул», упорно не понимая и борясь с природой водной стихии?

Нужно четко понимать, что рецептов нет. Я не большой любитель моралистов вроде Моруа, но в его фразе (в эпиграфе) есть важный момент - момент становления, который происходит отнюдь не однажды. Пары либо находят сильную форму для своих отношений (что и сохраняет их), либо не находят, либо не ищут вовсе. Для одной пары работает наличие общего интереса или страсти, а для других работает напротив – расхождение в сферах действия, для третьих – здоровое соперничество. И работает нечто не потому что оно форма, а потому что работает.

ЛитРес и ридеры: «Читатель» вернулся в App Store
Сайт дня: Hype Machine - саундтрек блогосферы
Краткое руководство по выбору президента.
Приложение YouTube для PlayStation 3 с новыми возможностями
Антивирусное решение TrustPort Mobile Security для платформы Android
Лаборатория Касперского получила патент на технологию обнаружения и противодействия буткитам
Смартфон Explay претендует на лавры Samsung Galaxy II
Еще немного ненависти?
Ненависть к поэзии
Стильные и недорогие смартфоны LG на низком старте